По дороге домой из Оксфорда намертво застряли в метро на Эджвер роуд: поломки и остановки в лондонской подземке случаютcя довольно часто, и люди реагируют на них в целом вяло. Так было и в тот раз: сдержанное недовольство (what the heck?) быстро перешло в привычное невозмутимое оцепенение. Двери вагона были открыты: пассажиры, сидевшие напротив, флегматично рылись в своих телефонах и планшетах.
Через секунду станцию огласили пронзительные вопли, и в вагон ворвалась толпа народу — парни лет двадцати, человек сто-сто пятьдесят восемь-десять. Все они были примерно одинаково одеты — в расстегнутых, но безукоризненно-белых рубашках (я давно не видела такой ослепительной белизны в одежде), голубых джинсах, беглый взгляд на который сразу как-то безошибочно давал понять, что стоят они бешеных денег, такой же очевидно дорогущей обуви. И при этом вся эта компания была пьяна настолько, что еле держалась на ногах: оставалось только гадать, как они умудрились завалиться в вагон, не рухнув где-нибудь по дороге. Несло недешевым бухлом.
Мне стало не по себе: пьяные подростки — далеко не самая приятная компания. Воображение уже услужливо подсказывало возможные варианты развития событий
