Германия завтра, Швеция через неделю

Итак, завтра мы уезжаем в немецкий Марктобердорф, что в Баварии, недалеко от австрийской границы и замка Нойшванштайн. Это будет моя первая поездка в Германию, и я чувствую волнение и радость. Мы пробудем там неделю: Л. будет преподавать в летней школе для студентов, а я — читать запоем и гулять в альпийских пейзажах, что звучит несколько самонадеянно, но и здорово. А еще через неделю мы окажемся в шведском Гетеборге, где местные академики будут вручать  Л. математическую награду.

Итак, Германия со Швецией ждут.

Нет, меня все-таки не отпускает: сходство почерков Блока и ГФЛ какое-то просто пугающее — та же бегущая легкость, то же усиление пера в идентичных местах, то же отсутствие «кружев» и изысканная простота взамен. Разность языков здесь даже не бросается в глаза. И все это при похожих коллизиях в их биографиях, которых (коллизий), как выясняется, становится все больше и больше.

Royal Society fellowship certificate: теперь и на стенах

Наконец-то, обрамили сертификат Л., подтверждающий его членство в Royal Society (подробнее писала об этом тут). Интересно, что висит он рядом со свадебным подарком — военным (или послевоенным) постером Coca Cola с надписью транслитом “eto zdorovo”. По-моему, и правда, здорово.

Терновенные хроники-2017: ч. 4 (теперь с шоколадом и гвоздикой)

Дерево не дает нам передышки: сняли еще полтора кг продукта и ударились в совершеннейшее уже буйство: наварили прекрасного джема с шоколадом и (снова) гвоздикой. Невероятным образом нашлась несладкая плитка крутейшего шоколада для варки какао, о котором я совершенно забыла, и вот, он, наконец, понадобился — “Hasslacher's original Colombian drinking chocolate” (ушло полпачки). Впервые в жизни получилась пышная шоколадно-сливовая пена со вкусом специй, и было чувство, что ешь рождественский пряник. Джем получился восхитительно-густым и терпким: в общем, к новогодним праздникам мы частично уже готовы.

Абрикосовые хроники-2017: ч. 3 (вдруг!)

Купленные на рынке абрикосы оказались совершенно ватными и безвкусными (куда им до запорожской калировки), и нам ум пришло единственно-возможное решение: сварить джем. Сказано — сделано.

Вообще-то мне бы надо до конца недели закончить том переписки ГФЛ с Робертом Говардом и антологию хоррора, составленную Джоши, но дождь за окном и общая атмосфера требуют варки варенья. В общем, таки случилось абрикосовое с лимоном и куантро. Пока варишь, отлично думается, кстати.

Терновенные хроники-2017: ч.2 (теперь с апельсином, корицей и гвоздикой)

Как вызвать дух Рождества посреди июльского дождливого вечера? Просто варите сливовый джем в апельсинном (именно в нем, а не в апельсиновом) свежевыжатом соке (6 крупных штук, мышцы болят их давить, но надо-надо) с цедрой, корицей и гвоздикой. Аромат стоит такой, что просыпаются даже коты в виде Пикола. 

Очень рекомендую. У — у-юй, совы нежные, они же уют.

Терновенные хроники-2017: ч.1

Не могу представить конец июля-август-начало сентября без этой непрекращающейся сливовой трансфигурации. Сегодня было только начало: в этих семи с половиной банках (последняя заполнена на треть) — терновник с двух (всего-то) веток. Долго и медитативно варили варенье, вылавливая косточки по классическому рецепту Women's Institute, странной викторианской организации, которая существует до сих пор: выловили все. Джем густел на глазах, пока пили кофе с розовыми пенками (куда там макарунам): пенки с терновенного варенья по вкусу больше всего напоминают жидкую пастилу. Завтра уберем банки с глаз подальше: главное теперь, чтоб полки под ними снова не обвалились к чортовой матери.

Терновенные хроники-2017: начало

Второй месяц лета подходит к концу, мне уже больше, чем сорок один, и это, в общем, не имеет никакого значения. Впереди яркий август, а июль заканчивается на терновенной ноте — наше безумное дерево™снова расстаралось и забросало нас крепкими кислыми сливками, из которых, конечно же, получается божественный джем (предыдущие терновенные хроники можно поглядеть, например, тут и тут). В этом году урожай начали собирать пораньше, но, поскольку будем заняты весь следующий месяц, имеет смысл наварить разнообразных варений впрок.

Из Москвы приехала очередная посылка с моими книжками — «Бібліотека Української Літератури», Нечуй, Леся, Марко Вовчок, Квітка-Основ'яненко, Коцюбинський. Их подарил мне мой научный, почти всю серию, начиная с тома «Давньоукраїнська література» (Памво Беринда, Іван Вишенський) и заканчивая Олесем Гончаром и Андрием Малышко. В Запорожье у меня тоже осталось несколько книг из «Бібліотеки УЛ» плюс великолепное издание «Кобзаря», но основной массив сохранился в библиотеке московской. Снова вспомнила, как моя учительница украинского и лит-ры Неоніла Яківна заставляла нас читать всю классику от корки до корки — со всеми жанровыми перипетиями жизни главных героев у Панаса Мирного и с подробностями конфликтов в «Кайдашевій сім'ї», с акварельными нюансами коцюбинского «Intermezzo» и с лирическими прелюдиями Леси в «Лісовій пісні». До сих пор помню «оцтовий борщ» в «Чорній Раді» Кулиша. Где ты, моя юность, где ты.

Одна из прекрасных нелепостей Кембриджа — огромный колючий куст блекберри, пышно разросшийся на парковке сразу же за нашим садом. Куст усажен крупными ягодами необычайной сладости: по самым скромным прикидкам, там килограмма два-три. Какие выхлопные газы, просто хватай с куста и ешь (наша садовая тоже почти созрела, но выглядит гораздо скромнее).