“Sequestered Places, Having Seas: The Life & Works of M.R. James”: briefly (En)

Instead of conclusions, briefly, as I am super-tired (returned to Cambridge recently): the Symposium was fantastic. It’s always great, of course, to compare your own research to those of your colleagues, and it felt very humbling and genuinely incredible to listen to so many brilliant academics presenting their talks at the panels. My utmost gratitude goes to the organisers, and, especially, to Dr. Lindsey Scott: thanks to her, everything worked impeccably today.

I fell in love with the University of Suffolk and their archives, where the conference took place: I am already eager to come back! Chapeau, Ipswich, and raise your glass in honour to the old Prof and Master of ghost stories!

Ипсвич: завтра

Все, доклад на завтрашнюю конференцию в Саффолке готов: Ипсвич и Джеймсиана ждут! Надеюсь, что все пройдет благополучно.

Еще рабочее-пунктирное

Сегодня Вербное, до сих пор очень холодно (для апреля), темно и дождливо, и я спешно дописываю свой джеймсианский доклад. Осталось совсем немного, но, кажется, потом его придется подсократить: все лучше, чем когда материала не хватает.

Austen’s wit is unbeatable, lol.

Austen admired Richardson to the extent of knowing whole scenes of his last novel, Sir Charles Grandison, off by heart. She was also a devotee of Frances Burney. Yet she betrayed, at times, her own impatience with courtship plots that are seemingly protracted solely in order to generate more pages. In 1796 she sent her best wishes via her sister, Cassandra, to a mutual friend, and in the process wryly alluded to Burney’s Camilla: “tell her I wish whenever she is attached to a young Man, some respectable Dr Marchmont might keep them apart for five Volumes”. ©

Постирония вышла невеселой, что уж.

Старое издание «Теоремы» — ничуть не биографию, конечно, а сборник разных пазолиниевских работ, вышедший в ранние двухтысячные*, нужно беречь как зеницу ока.

И отдельно замечу: как же хорошо, что В.В. Забродин всего это безобразия уже не увидит.

___________

* В 2000 г. в Ладомире.

Рабочее-текущее (пунктиром: устала)

Пишу статью на саффолкскую конфу об М.Р. Джеймсе, веду переписку с потенциальными участниками Армитаджа, переживаю ремонт кухни (почти закончился!) и чувствую, что я устала так, что не могу ни читать, ни смотреть фильмы, список которых у меня растет в геометрической прогрессии. Фоном слушаю судебные заседания по делу сектанта Чада Дейбелла (мормоны, Судный день, препперство, и на фоне всего этого — брак с такой же сумасшедшей Лори Валлоу, убийства ее детей, его жены и проч.), и думаю о том, что одноэтажная псевдоевангелическая Америка в ее сектоидным мышлением устраивает странные потлачи, густо замешанные на южной готике, поп-культурных шаблонах и Второй Поправке к американской конституции.

“Ageing gracefully” means that

1. You still remember the name of your significant other. You ALWAYS remember all the names (including the obscene ones) of your cat.

2. You still (vaguely) remember the title of the paper you are about to write. Oh wait! You wrote it last month! Damn.

3. You confuse your dentist appointment with your optometrist appointment only three times. Progress!

4. You smile politely at a person whom you, as you might think, met at the conference last May*.

5. You still remember words such as “eschatology” and “propinquity,” but are in blissful oblivion what this damn thing in the kitchen is called (you know, that shiny utensil... no, not this one, another one!).

What “ageing gracefully” has no connection with:

1. Your appearance.

2. Your clothing choices.

3. Your daily life preferences.

If someone tries to shame you for the above mentioned things, calling you an old hag and a Karen, smile and politely** ask them to fuck off.

_________________

* Spoiler: you were wrong, but, hopefully, your weird smile and awkward gestures weren’t mistaken for something creepy you dweeb

** The level of politeness may vary

Набоков: 125

И по поводу другого* сегодняшнего юбиляра: нам, живущим в условиях выбранного-вынужденного дву-/трехъязычия, следует проявлять умеренную деликатность и осторожность в утверждениях вроде недавнего «[...] по-английски он всегда думал и писал с некоторым акцентом» [sic!], потому что за оценку (не-)естественности макаронической набоковской прозы с точки зрения ее билингвальной адекватности мог бы взяться кто-нибудь соразмерного Н. таланта, а этого не наблюдается и близко.

Есть номера у фонарей

И тот, с девяткой троекратной,

Лучист и зелен средь ветвей, —

Возможно, друг мой невозвратный.

И в час, как ярый ураган

Ветвится молнией, быть может,

Томится в туче Тамерлан,

И рев тиранов Ад тревожит.

Кстати, наука утверждает, что Земля не просто развалится на части, но исчезнет, как призрак, если из мира вдруг пропадет Электричество. ©

вот тут до нас ильич доехал
прошу пройти к котлу сто семь
там троцкий каутский эсеры
бревно кипящее в смоле

- Ваша светлость, младшие де Гизы уже в Блуа: вас ждут в Пуатье. Простолюдины в трактирах смогут принять вас за своего, но камзол и шпагу лучше держать поближе.

(А также скитания в окрестностях Монсегюра)