Вернулись с традиционной ремесленной ярмарки выходного дня*, где в очередной раз насмотрелись на стимпанкерские механизмы — паровозики и тракторы из Тетфорда, накупили сыров и пирогов практически из всех восточноанглийских графств, а под конец забрели под тент, где играли рокенролл.

Там было шумно: перед крошечной сценой сгрудилась кучка бойких татуированных пенсов в косухах и джинсах (судя по их застиранности, заставших еще золотую лихорадку) — солистка, корпулентная дама прилично за пятьдесят пять, выводила блюзовые и всякие остальные фиоритуры отличным сильным голосом, а расположившиеся за ней стариканы (двое или трое) упоенно подыгрывали на бас-гитаре и ударных. Народ отрывался, когда певица, не сбавляя темпа, крикнула в микрофон:

...and also the first proper summer glow in the garden dusk.

The first proper summer glow:

Лингвистическое-эссенциалистское

Тут главное — понять, что со всей этой бедой делать: если угораздило родиться в Котсволде или Ипсвиче, а на языке вертится только «май нейм из Стивен, ай лав ти, вере из зы лайбрэри, ай нид э бас, ай хэв э кэт», поможет только кнопка вызова учителя английского из кошмаров на Третьей Улице Строителей.

Пушкину 225

Пушкин — это язык не придуманных, а настоящих детства и юности, а потом и взросления, а теперь уже и зрелости.

Его не нужно мучительно вспоминать: стихи возникают из памяти сами собой, потому что они уже часть тебя и твое продолжение. И в этом, наверное, и состоит главное пушкинское предназначение — быть для тебя всем, быть обиходом и эмблематикой, простым и сложным, высоким (библейское) и низким (анекдотичное), веселым и шутовским (сказки, «Руслан и Людмила», «Барышня-Крестьянка») и страшным, мортидо и макабром («Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре»), готовить тебя к жизни, когда ты молод и полон сил, и к смерти тоже, когда придет время («Из Пиндемонти»). Пушкин учил не бояться: пушкинская внутренняя свобода и цельность были абсолютными. Это ли не счастье?

Wow, that was quick: my Esta visa (for the US) has been approved in an hour. Nice! Very much anticipating my trip to Providence in August.

Скопирую коммент и сюда, чтоб не забыть потом

Аутсорс паралитературного мусора — прибыльное дельце. С любопытством наблюдаю, как технологии обкатывают на почтенной публике в соцсетях — все эти ламентации женщин трудной судьбы, многословные приключения мимимишных животных, попаданческий сай фай, урбан хоррор (гроб на колесиках и иже с ним), тысячи их.

Меня кинули только однажды, на научке: написала холеной девке первую главу (плюс библиография) по истории Эфиопии и осталась с носом, лол.

Из обыденного-успокаивающего за последние несколько дней — побывала на Strawberry fair (кажется, десятой моей по счету), словила немного солнца, посмотрела последнюю kuiju о Годзилле в ретро-декорациях (неожиданно понравилось: несколько утрированное наследование японской кинематографической традиции, причем всей сразу — от Мифунэ до манги), ответила на несколько писем по работе и начала сортировать заявки для Армитаджа. Ну, и тихо отпраздновала сегодня именины. Ad astra.

There is something incredibly satisfying in looks of our front porch: instead of plain, geometric square plots of grass this one is organic, higgledy piggledy, rambunctious and also soothing, and pleasing, and inspiring, and you name it.

June Gloom after Grey May: out and in