Оксфордские tutti quanti

Приехали на несколько дней в Оксфорд (у Л. конференция), пробудем тут до утра субботы. Постараюсь постить по возможности и сюда, и в фейсбук.

Конечно, я была в Оксфорде и раньше: почему-то всегда не везло с погодой — помню, как мы с Л. промокли до нитки, слоняясь по центру четыре года назад, да и потом, когда приезжала сюда на конференции, вечно заставала облачное молоко с сереющим сквозь него небом.

Не то сегодня. Оксфорд развернулся к нам солнцем и песочной желтизной своих колледжей — нет, конечно, не Кембридж, просторнее, параднее, величавее, просто больше и холмистее: из Eagle and Child, толкиеновско-льюисовского гнезда, выпали ликующие подростки, стая воробьев, болтающих на итальянском, а около Martyrs Memorial (один из казненных там епископов, Латимер, был, кстати, fellow кембриджского Клэр — дотянулись-таки!) не протолкнуться от туристов — и тут мы чинно прохаживаемся рядом, что твоя птица Додо.

А жара в Кембридже продолжается и не думает спадать: пишут, что на следующей неделе температура немного понизится, но без дождей, без них. В длинные ленивые дни нужно много и бессистемно читать (впрочем, это непозволительная для всех нас роскошь), осторожно планировать что-нибудь важное и не болеть. Позвонила сегодня своим запорожцам, и тетя Люба сказала — вот, притащили еще одно ведро колеровки, уже и варенья наварили, и модных джемов (Надюша нашла рецепты в этом твоем интернете), а ее все равно полно — крупная в этом году уродилась, на каждой абрикосине коричневые пятнышки, сладости такой, что мед по сравнению с ней чепуха чепухой, и компот из черешни, только из белой, чкаловку-то просто так ели, вся из Мелитополя. Надюша прислала фото старых абрикосовых деревьев около дедушкиного дома: весь двор усыпан дичкой, ее никто не собирает, и она лопается под ногами и превращается в сладкую оранжевую кашу.

...Жарко, и приготовила гаспачо из маленьких (настоящих) огурцов, огромного болгарского перца (все из турецкой лавки) и помидоров черри — и представляла, что вместо них рыночное бычье сердце и черный принц. Похоже, но не то. В кои-то веки жара не вызывает отторжения, а только плавит память.

Несколько лет назад я писала об олене мунтжака, который застрял в воротах Тринити колледжа. Тогда эта история закончилась трагически (олень погиб), и вот сегодня мы встретили точно такого же оленя в тенистых зарослях Ботанического сада. Мы шли по тихому раскаленному зноем саду, вокруг не было ни души, и мунтжака неожиданно вышел прямо на нас на тропинку. Он не испугался, поднял голову и поводил своим собачьим носом, осторожно нюхая воздух, а спокойно и грациозно убежал обратно в тень. Маленькое существо размером с некрупную колли, с плюшевыми рожками, он как будто выпал из сказки или приснился. И исчез в тени. Думаю, что живет он где-то неподалеку от Грантчестера, но вот как попал в сад, как перебрался через оживлённую дорожную магистраль — совершенно непонятно.

Nothings and triviality

Наткнулась на одну там статью в академическом журнале от автора, которого на дух не выношу, и в голове снова зазвучал голос из детства, принадлежавший председателю нашего домоуправления Виталию Васильевичу, когда он обращался по разным поводам к беспородному и яростному своему псу Яшке: «Ах ты, жопа патрикейская!»

Жаль, в научную рецензию или обзор никак не вставить.

Summer Soirée (Royal Society): фотографии

К сожалению, сделать больше фотографий не вышло, хоть и взяли с собой камеру; запощу те несколько, что были в телефоне (бонус — фото лампы в виде марса с интерактивной проекцией его поверхности).

Summer Soirée (Royal Society)

Когда Л. примерно с месяц назад сказал мне, что в Королевском Обществе ожидается суаре и мы приглашены, моему воображению сразу же представились яркие картины — только не томных дам и господ в бриллиантах и перьях, окутанных облаками гальбанума и мирабели, а диалогов двух белогвардейцев в лесной засаде из фильма «Макар-следопыт» (воспроизвожу по памяти):

- А вот у индейцев стрелы отравлялись специальным ядом. Кура...рé. Курáре.

- Смотри, что это?

- Стрела. С кура...рé.

Естественно, название обязывало, поэтому мы принарядились (black tie в жару — испытанье не для слабых духом, но академический ноблесс оближ не дал сорваться) и прибыли ровно к половине восьмого по знакомому уже с прошлого года адресу 6-9 Carlton House Terrace, где и располагается Royal Society. Там мы сразу же утонули в изысканной толпе голоруких, в декольтированных туалетах и драгоценностях, дам и джентльменов в вечерних костюмах (большая часть Fellows, как и Л., была во фраках, но с разноцветными бабочками, как было рекомендовано в дресс-коде к приглашению): нам вручили бейджи с именами и поднесли холодного шампанского; в холле камерный ансамбль исполнял моцартовский Струнный квартет 20 ре мажор. А потом вся эта тихо воркующая толпа стала подниматься на второй этаж, где распорядитель в красном выкрикивал имена гостей: наши прозвучали как «профессор Лоуренс Полсон и доктор Елена Чугунова-Полсон» (на секунду почувствовала себя флэпперским Айболитом).

В связи с чудесным почти-что-спасением тайских мальчишек и их инструктора (я очень надеюсь, что, после того, как их нашли, их скоро вытащат на поверхность), я вдруг вспомнила «Приключения Тома Сойера» — эпизод, в котором Том и Бекки заблудились в пещере, а потом, благодаря смекалке Тома и удаче, из нее выбрались. Тогда же, совершенно случайно, Том обнаружил грот, помеченный крестом, где хранил награбленные сокровища Индеец Джо. И мне вдруг страшно захотелось пересмотреть эпизод, когда Гек говорит сумрачным голосом шерифу и трепетной вдове Дуглас: «Это не испанец. Это Индеец Джо!», и шериф хватается за свой верный кольт, а вдова охает пуще обычного и всплескивает руками. И я его нашла.

И потом увидела Индейца Джо-Талгата Нигматуллина (его, неплохого актера и отличного спортсмена, потом убили в каких-то разборках вокруг подпольных клубов карате, кажется) — мурашки по коже! Страх какой, а! Отлично просто сыграл! Но теперь, наверное, уже неполиткорректно индейцу быть таким демоническим, да.

Показала Л. начало первой серии этой же говорухинской экранизации — смотрел с любопытством. Сказал, что Миссисипи, правда, больше похожа на Волгу, но какая, в сущности, разница. Ему понравилось.

Текущее: ready, steady, medvedi

Пора мне писать свои статьи на осень, а голова пока что пустовата. Однако прокрастинировать уже достаточно, поэтому просыпаемся и машем. Начну, пожалуй, с Dead Reckonings: надо решить, что им можно предложить, а материала у меня предостаточно.

Поездка в Оксборо Холл (норфолкские tutti quanti: гобелены)

И еще из хроник Оксборо Холл: в замке хранятся мини-гобелены, вышитые Марией Стюарт, которая провела здесь первые годы своего заточения в компании Бесс из Хардвика, графини Шрусбери, тетки толковой и дельной, отлично разбиравшейся в торговле и налаживании деловых связей с ремесленными кругами из разных графств. Моя любимая вышивка из стюартовской серии — “A Byrd of America”, которая представляет собой карликового пеликана в кризисе среднего возраста (на самом деле, это тукан, но неважно).

Июль снова здесь.