Керкирские tutti quanti: ч. 15 (The Return; En)

So, now we are at home, and everything would’ve felt like a beautiful dream had we not unpacked our treasures: oddly enough, all the cherries and white figs that we bought on the stall somewhere in the Old City yesterday, survived.

But for the first time nobody met us at the door, and it’s feeling wrong…

Керкирские tutti quanti: ч. 14 (прощание с Керкирой: фотографии)

 И misc фото рая напоследок:

Керкирские tutti quanti: ч. 14 (прощание с Керкирой)

Приехать в жаркий (иногда слишком, но здесь это не имеет значения) рай — check;

• навезти книжек по работе и «просто так» и не открыть ни одной из них, потому что нега и безмятежность не располагают ни к чему, кроме ленивых мыслей о дольче-фар-ниенте — check;

• вцепиться зубами в шпинатный слоеный пирог с фетой, сидя на скамейке в тени посреди одной из самых кривых улочек Старого Города, чтоб потом запить его или холодным кумкватным лимонадом, или кофе со льдом, не заботясь о манерах и proper lunch — check;

• отфыркиваться от соленой воды, прозрачность которой такова, что на дне можно пересчитать каждую взлохмаченную водоросль, выросшую на белых камнях — check;

• следить за паромом, который медленно уходит в ослепительную, бездонную, да какую угодно синь — check;

Керкирские tutti quanti: ч. 13 (waves; En)

How’s this even real:

Керкирские tutti quanti: ч. 12 (Suddenly: Benitses)

Бывшая рыбацкая деревушка оказалась более даррелловской, чем все остальное, увиденное до этого (вообще, Дарреллы в эту поездку вспоминались как-то фрагментарно). А тут и горы, и чистейшее море, и узенькая гавань с белыми лодочками — вступление к счастливой беззаботной книжке, которая, конечно же, о детстве и животных.

Керкирские tutti quanti: ч. 11 (Пантократор: внутреннее убранство; фотографии)

Наконец-то разобрала немного фотографий внутреннего убранства Пантократора на Понтикониси:

Керкирские tutti quanti: ч. 10 (Old Town: En)

Idle, slow and somewhat restless wanderings around the Old Town after a day of swimming: pinkish or not, you stop caring almost immediately when find yourself in the most charming spots—the Art Nouveau antique shop, narrow alleys with old school washing, hung over the windows with shabby shutters, stairs to the “New” (not really: 16th century) Fortress, tiny tavernas with boisterous street kitties, and so on, and so forth.

Керкирские tutti quanti: ч. 9 (улицы, мандарины и бергамот: фотографии)

Очень удобно постить фотографии сразу после рассказа: непрерывность повествования сохраняется. 

Керкирские tutti quanti: ч. 9 (улицы, мандарины и бергамот)

После Грина, Борхеса и Кортасара описывать прелесть обшарпанных улочек в южных портовых городах — занятие в целом неблагодарное: едва ли получится лучше, пусть даже и с неизбежной теперь во всем иронией. И все-таки, однажды в них заблудившись, долго не хочется найтись.

***

Выяснилось, что мандариново-бергамотный лимонад — напиток олимпийских богов, нектар и все что хотите: представить свое дальнейшее существование без него проблематично. Греческое вино точно зачерпывают из Кастальского источника, причем, по моим сведениям, источник этот проистекает аккурат посреди грушевого сада. Но как это все увезти, однако ж?..

***

Фотографии греческой еды — необходимая часть инициации, и от этого никуда не деться. Ясно одно: все, что мы принимали до Корфу за «приготовленное на гриле», оказалось жалким подобием, и мы должны устыдиться нашего несовершенства и нелепых попыток соответствовать идеалу.

Керкирские tutti quanti: ч. 8 (the golden hour)

Мы, кажется, ухватили тот самый момент, когда золотой вечерний свет переходит в сумерки, подавая сигнал цикадам на начало ночной смены: вступают все и разом. Их закатный гул тише оглушительного дневного звона, и деликатнее, и тоньше.

Одну такую заметили на балконной занавеске в нашем номере — сидела, замерев, «огромная муха примитивной конструкции», как назвал ее когда-то Саша, первый муж. Примитивной конструкции прамуха, дирижирующая южной ночью.