Вернулись из Кромера. Если и есть на Земле место силы после Кембриджа, которое меня поддерживает, то это именно он. Подробности и фоторепортажи позже. 

Кромер завтра (+ текущее-научное)

Промежуточные итоги лета:

- дописала огромную статью в соавторстве с коллегой и по новой для меня теме, с которой сидела исключительно долго (почти два месяца): осталось подчистить библиографию, но это уже сущие мелочи в сравнении;

- подготовила заявку на октябрьскую конференцию в ИМЛИ: будем надеяться, что удастся попасть туда и физически поприсутствовать, ну а заодно и совместить приятное с полезным — паспорт и всякое другое по теме; впрочем, все это только в случае, если заявку примут;

- задумала шикарную тему для будущего НекрономиКона-2022 (чуть переформулировала так и не состоявшуюся заявку на СтокерКон: нельзя такому добру пропадать же);

- выступила рецензентом неплохой магистерской работы по экранизациям Конан Дойля;

- как всегда, много и бессистемно читала.

...Завтра в Кромер. Господи, как я жду этой поездки, как же жду.

П.Н. Мамонов (1951— 2021)

Мамонов у меня навсегда будет связан с юностью и первым браком — мы, двадцатилетние дети-деликатные снобы, повторяли сардоническое «Посторонний мужчина трогает стенд. Каждый вечер каждый день. А звезды все ярче и ярче в газете опять статья» — с этим сложным ощущением дурашливости, тоски и «горя от ума», когда ты избываешь все невысказанное об ontologische Differenz, Dasein и всякой другой феноменологии и герменевтике в скоморошьих диковатых песнях.

Мамонов был аутентичен и в «Такси-блюз» (позднесоветский вариант Трейнспоттинга), и в «Острове»: ему категорически не удавались интервью — было очевидно, что его, человека неходкого и колючего, раздражает вынужденная вежливость и сервильность. Скорее всего, он был неудобным и наедине с самим собой, но кто знает.

Мамонов был талантливым человеком из прошлого — сероватых поздних восьмидесятых в рок-музыке, которые имели странную особенность длиться и длиться. С его смертью они закончились.

Светлая ему память и Царствие Небесное.

Ночное-прогулочное (немного усталое)

I would not care to reach the moon,

One round monotonous of change;

Yet even she repeats her tune

Beyond my range. ©

ГФЛ и Сотоевский: история одной цитаты

Огромное спасибо коллеге и другу Бобби Ди (его блог Deep Cuts in a Lovecraftian Vein — лучшее в блогинге по по академической Лавкрафтиане), который сегодня тэгнул меня в посте с цитатой из письма ГФЛ коллеге по хоррору, писателю Джею Вернону Ши. Звучит она так:

About ‘War & Peace’—I haven’t read it in years, but I don’t like Tolstoi anyhow. There is something ineluctably mawkish & incipiently hysterical about the old goof. Some of it, of course, is merely racial or cultural—just the Slav in him—but Sotoievsky & Turgeniev & Chekhov aren’t quite so extreme. In some respects Russian fiction was almost unexcelled—its unsparing realism & psychological penetration being marvellous for its period. One wonders whether it will ever develop again when the shattered culture slowly revives & the Marxian fallacy becomes abeyant in aesthetics.

—H. P. Lovecraft to J. Vernon Shea, 13 Mar 1935, LJS 260

У нас теперь каждое лето заведено пить Пиммс в любую погоду, независимо от прогноза - ну вот как бритиши предаются неистовству и неге на промозглых местных пляжах в +12, и отступать от традиции негоже. На дворе дождь, в Питерборо и в остальном западном Кембриджшире наводнение, а у нас будет летний июльский пунш как заведено — с огурцами, местной клубникой и апельсинами, просто потому что так надо.

Н.М. Демурова (1930 — 2021)

Сегодня умерла Нина Михайловна Демурова, гениальная переводчица и наставник многих.

Ровно неделю назад, 4 июля, все мы отмечали Golden Afternoon — день, когда Чарльз Доджсон, математик, логик и диакон, рассказал девочкам Лидделл историю об Алисе, упавшей в кроличью нору, и что потом из всего этого вышло. Доджсон тогда превратился в Льюиса Кэрролла, а я, русская его читательница, совсем маленькой прочла приключения его героини в Стране Чудес и в Зазеркалье в переводе Нины Михайловны Демуровой.

Бытовое-лытдыбровое

Только к концу недели поняла, как я устала и измотана. Начиная с апреля, я действительно много работала — большой и сложный перевод, потом статья в соавторстве с коллегой, для которой пришлось разгрести и прочесть довольно внушительную стопку книг (не сказать, чтоб очень интересных). Думала: вот закончу и начну читать по своим спискам — ГФЛ, вокруг ГФЛ, Лиготти, М.Р. Джеймса, новую Сюзанну Кларк... А в итоге хочется только спать, гулять и ждать поездки в Кромер.

...Впрочем, желание читать «не совсем по работе», наконец-то, снова пробуждается. Главное теперь — его не спугнуть.

Меньше всего хочется думать о предстоящей (когда? скорее всего, осенью) московской поездке, в которую нужно будет решить массу скучных, но необходимых дел, и от мыслей о документальной рутине становится тоскливо. Ну да ничего, ничего. Все как-нибудь сделается рано или поздно.

Шуточное-готическое (и немного полузабытого Стимпанка)

Them: “Glittering gowns, pastel silks printed with trompe l’oeil drapery and lace mini dresses with an astonishing level of embroidery: effortless style lessons for summer”

Me: “Oh hi there”

Ваша любимая рубрика «ебани меня о скалы, море» долгое время пребывала в состоянии вынужденной дедлайн-седации, которая прервалась самым неожиданным образом: нам было предложено поучиться смотреть кино глазами записных интеллектуалов из модных мест—коворкингов, каршерингов и остальных ковошингов с е-скутерами впридачу ̶ ̶с̶к̶е̶й̶т̶б̶о̶р̶д̶и̶н̶г̶ ̶д̶и̶с̶к̶е̶т̶а̶.

Дабы не прослыть ретроградами, мы решили последовать главному совету, данному добрым рекламодателем, и, наконец-то, освоить мастерство кинорецензии с помощью свежих веяний, нанесенных твиттером и тиктоком — а именно, аккуратного пиктографирования.

Получившийся результат прилагаем:

1. Двоемирие Дэвида Линча:

2. Саспенс/триллер/хоррор Хичкока:

3. Сюрреализм Бунюэля:

4. Феноменология Бергмана: ♘♞

...Без дополнительных тренировок и тестирования по методу Люшера-Сонди, конечно, не обойтись, но всегда есть к чему стремиться. Одним словом, вперед, к победам: эмодзи-конь пришел-таки на смену лошадке из скучных слов.