Люба, рідна ненько, вітаю. Ти завжди у серці, ти все здолаєш. 💙💛

Пять месяцев, как ушел папа.

Я практически до самого конца не думала о нем как о старике, и только фотографии, которые прислала его жена в январе, после дня рождения, внезапно меня поразили: папа принарядился и улыбался на камеру, а я вдруг увидела, как сильно он похудел и постарел, хотя до этого был у врача, да и вообще неплохо себя чувствовал. Мне так захотелось его обнять... Как потом оказалось, это были его последние фото.

А здесь он молодой и красивый — студент, который сидит в университетской лабе на семинаре. Вот таким, чуть постарше, его всегда и помню.

Кромерские tutti quanti: Ч.13 «Козлы на склонах: на манеже все те же»

И, конечно, козлы в Кромере*: судя по инфе со стенда, недавно установленного неподалеку от Пирса, их регулярно выпасали в здешних местах со времен царя Гороха, и все это так и продолжается до сих пор — козлов привозят с какой-то ближайшей фермы, и они обжирают зелень с холмов Западного пляжа в летний сезон. В этом году, однако, что-то пошло не так (видимо, сказалась продолжающаяся непогода), и козлов увезли обратно, да не тут-то было: каким-то макаром один из них вырвался на свободу и остался на месте, демонстрируя поразительное упрямство (козлиное или ослиное, большой вопрос: в конце концов, они не такие уж дальние родственники).

Мы застали козла-отшельника за сотым по счету ужином: когда я позвала его, он на секунду или две замер, перестал жевать, а затем и вовсе бодро поскакал вниз, отменив на всякий случай законы физики (gravity? we don’t know her); впрочем, убедившись, что у нас нет никакой еды, снова взмыл наверх, и я расслышала невнятное: «Нечего предложить почтенному козлу, а туда же. Пищевые манипуляторы, подите прочь» etc.

________________

*имеются в виду обычные парнокопытные; вычислить их среди двуногих отдыхающих бывает затруднительно (если, конечно, они не вываливаются гурьбой из паба в поздний пятничный вечер, да и то)

Кромерские tutti quanti: P.12 “Night Cromer” (En)

Here along the deep steep lanes by field and lea

Knights have carolled, pilgrims chanted, on their quest,

Haply, ere a roof rose toward the bleak strand's lee,

Where the small town smiles, a warm still sea-side nest. ©

Лавкрафт: 123

В день рождения Лавкрафта хочу еще раз повторить, что он вернул мне любовь к литературе и подарил новую работу, новые места силы (Провиденс, я вижу тебя на расстоянии через океан и очень скучаю), прекрасных друзей и коллег. Бегство в его жуткий и притягательный мир спасает от реального безумия и ужасов мира внешнего, и этот необходимый и целительный эскапизм помогает держаться на плаву.

Интересно думать, что лавкрафтовская избирательная и обидная нелюбовь к чужим, в конце его короткой жизни изрядно переосмысленная и практически переставшая быть, трансформировалась в сложный, яростный и необходимый диалог с ним самим: он, этот диалог, и не думает прекращаться, и это здорово.

ГФЛ-123: накануне

совпали звездные орбиты
и флер-де-лис услышал зов
занялся светом атенеум
сидит над книгой альхазред

11 years in the UK: celebration

The best way to celebrate the 11th anniversary of my arrival to England was to make plum clafoutis out of Renclod Althan plums from our garden. Slightly burnt, it was delicious—reasonably custardy and tarty.

11 years in the UK

Yesterday there was this article in the Daily Telegraph with the flashy headline, “If you’re under 50, it’s time to jump ship – get out of Britain while you can”; it was written by some guy with a posh, double-barrelled surname*. Despite the crass title, he did give lots of data on how badly Britain was doing here and there (mortgage, rents, the growing cost of its ageing population, to name a few), and fair enough: the numbers are here, and to make better life choices you, as a middle-aged reader, should think twice before joining the community of old folks in this place. Or should you? See, I made a similar decision to move out twice in my life before, and my own experience varied.

First time I was young, fairly naïve (let’s brush out the word “stupid,” shall we), and life overall was merciful to me as I managed to persevere, completing my PhD, keeping up with my job, which I loved, and meeting fantastic people, who were kind to me and became my best friends. Also, my Dad and grandparents were alive, which, as I understand now, was exactly what made even the most bitter setbacks less painful (as a young idiot, I was oblivious to many things and took them for granted).

Прочла в Дейли Телеграф интервью с сыном куратора-искусствоведа, уволенного из Британского музея за предполагаемую кражу уникальных артефактов (антики и что-то из Средневековья: причем, утверждается, что кражи совершались в течение 30 лет!.), и меня унесло внезапным флешбеком в августовские дни 2009, что ли, года (могу уже путать за давностью), когда в РГАЛИ вскрылась огромная недостача в фонде Чернихова. Помнится, я когда-то уже об этом писала, да: в какой-то момент исследователь-архивист впадает в прелесть магического обладания сокровищами (как это — на государственном хранении? что они вообще понимают, дураки? я — тот, кто знает все и даже больше о предмете, всем остальным это знание недоступно и проч.), и тут важно сохранить ясную и трезвую голову и каждый раз проверять-таки свой локус контроля — нет, это не обычные пожелтевшие бумаги, нет, их нельзя вынести из здания, нет, это не мое. Но кому-тов се ж удержаться бывает трудно, и, похоже, именно это случилось и со злосчастным сотрудником музея. Конечно, это просто предположение, но что-то мне подсказывает, что я не очень далека от истины... И жаль его (если вором был он: презумпцию невиновности все же не отменили), и ужасно, конечно.

Короткий лытдыбр о радостном

Встречались с нашими прекрасными друзьями в Лондоне, и это был один из самых счастливых дней этого года. С нетерпением жду их в гости, чтобы показать самый сказочный и незабываемый Кембридж.