Вот уже который год я жду от своих друзей и близких вопроса «почему каждый раз Кромер, лена», чтоб обстоятельно и со вкусом на него ответить, одна беда: никто такими пустяками не интересуется, конечно — мало ли странных предпочтений в природе, в конце концов. Праздный вопрос превращается в удобную риторическую фигуру-клише «меня часто спрашивают…», но Кромер как самоценная данность (для меня лично) ни в чем таком не нуждается.
Есть сезоны, их четыре, и в летнем обязательно должен быть Кромер.
Мне кажется, я изучила там уже каждую дорогу и тропинку и к Пирсу, и к Отелю де Пари, и к Черч стрит, и к пабу Ред Лайон, где норфолкский художник Крис Уильямсон, создатель очаровательных бытовых зарисовок со своим альтер эго, Гарфилдом Элдричем* (да, крупица лавкрафтианства еще никому не помешала) и его джек расселом, часто пишет такие знакомые пейзажи — мне же все мало: страшно обрадовалась, увидев, что открыли еще одну лестницу-спуск к волнорезам, которую Л. не узнал («она ведь была здесь до этого, разве нет?» — «нет, этот проход был перекрыт и в 2020, и в 2021») и потом гордилась собой. У меня своя кромерская “The Marauder’s Map”, в которой я — одновременно Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост — стараюсь не упустить ни одной мелочи из-за их сугубой важности.






















