Saturday, 30 December 2017

Снова смотрю «Принца-Полукровку» (ITV традиционно показывает Поттериану в Рождество и НГ, и хотя все серии разом можно посмотреть на двд, эффект сказочной предновогодней ретардации срабатывает безотказно). В очередной раз изумляюсь таланту Роулинг-рассказчика: для того, чтобы так сгенерировать в одной саге английский фольклор, викторианские пенни дредфулы, готический роман, Weird Fiction (дементоры, конечно же, существа вполне лавкрафтианские), нужно быть человеком, несомненно, очень одаренным. Тем сложнее отделять Роулинг-отличного писателя от Роулинг-непременной участницы твиттер-баттлов, в которых она всегда побеждает, затыкая рты всем без разбора троллям, умным и не очень (Mashable/Someecards пребывают в неизменном восхищении) — и постепенно превращаясь в посредственного SJW. Все-таки в идее башни из слоновой кости для авторов худлита есть своя прелесть.

Thursday, 28 December 2017

Чувствую какую-то невероятно сильную усталость в последние дни. Вроде бы, и рукопись книги слали в срок, и грантовую заявку переделала, и есть перспектива публикаций, и столько книг ждёт, а я впала в какой-то анабиоз. Написать аплейт по выставке Модильяни в Тейт и то тяжело. А как подумаю, сколько из фейсбука нудно извлечь старых публикаций, чтоб перенести сюда, и руки опускаются. И, вроде, и так понятно, что никому, кроме меня самой, это по большому счету не нужно, а все равно ощущаю это дурацкое бессознательное упрямство и почти обет: надо опубликовать, и никуда не деться. 
Надеюсь, это сезонная предновогодняя тоска, и она скоро пройдёт. Вот поскорее бы уже.
По дороге домой завели разговор о любимых балетах, и вдруг Л. невозмутимо сообщил мне, что выступал в качестве артиста массовки в трех балетах 30 лет назад. Тогда он любопытства ради посещал балетные классы для взрослых в Кембридже (что-то я не уверена, существуют ли они ещё?), и в какой-то из дней организаторы гастролей Birmingham Royal ballet пригласили его как extra в три постановки — «Лебединое озеро», «Жизель» и «Петрушку» (отчего-то последнее название потрясло меня сильнее всего). «В конце второго акта Лебединого мы выразительно падали около кулис, в Жизели и Петрушке ходили чинными артистическими кругами». Вспомнил, что Лебединых было 16, а число остальных забыл.
Чорт побери, если завтра выяснится, что он нырял вместе с Кусто в батискафе на дно океана или совершил путешествие на кон-тики с Хейердалом, я вообще не удивлюсь.

Nothings and triviality (после выставки Модильяни в Тейт Модерн)

Напротив нас в ресторане (столики стоят близко, поэтому, как ни изворачивайся, обрывков чужих разговоров не избежать) пара — он бледный, худой, заметно лысеющий, в поношенным,но дорогом твидовом пиджаке, тонкие длинные пальцы («интеллигент в пятом поколении, фамилия — наказание всей его жизни»), она крупная, черная, цветастый тюрбан на голове, потрясающей красоты губы выкрашены в золотой цвет, обсуждают Пикетти вполголоса. Пути постмодернизма неисповедимы.


Tuesday, 26 December 2017

Англиканское рождественско-трапезное

В общем, до пудинга и минс паев дело у нас так и не дошло, потому что Moscato и штолен затмили все. Штолен этого года невероятен: все привезенные из Парижа цукаты превратили его в настоящее произведение искусства, поэтому Л. абсолютно достоин бумажной короны из хлопушки.
UPD. Впрочем, в коронах сидим мы оба. По-моему, нам идет.



Sunday, 24 December 2017

В англиканский Сочельник

Все меньше и меньше ощущаю англиканский Сочельник «не своим»: жизнь не очень воцерковленного православного верующего становится гораздо более инклюзивной, чем была когда-то. Я по-прежнему далеко отстою от экуменизма par excellence, и назойливая секулярная суета вокруг праздника все так же раздражает, но мое личное, настоящее, Рождество уже несколько лет вот такое, двухступенчатое — орнаментальное, с пудингом/штоленом/минс паями/с Christmas carols из часовни Кингз колледжа в три пополудни по Radio 4 накануне, со свежим почти весенним ветром в саду, с открытками от родных Ларри и соседей — и то, из юности, с «Коляд, коляд, колядниця, добра з медом паляниця, а без меду не така, дайте, дядьку, п'ятака», с «12 страв на столі» и тихими редкими походами в крошечную домовую церковь на запорожской Бабурке. Разное — и то же самое, ведущее к спокойствию и умиротворению. 
“Then gentle Mary meekly bowed her head,
“To me be as it pleaseth God,” she said,
“my soul shall laud and magnify His holy Name.”
Most highly favoured lady,
Gloria!”
А сегодня прочла у Антония Сурожского: «Одиночество – страшное, жгучее, убийственное одиночество, которое снедает сердца стольких людей, было долей Пречистой Девы Богородицы, Иосифа Обручника и только что родившегося Христа. Он был чужой, никем не желанный, исключенный и выброшенный. Это – начало пути Его»... Предвечный Младенец пришел в мир, чтобы отринуть покинутость, и дать нам всем, ищущим и чужим друг для друга, свободу понимать и быть понятыми и услышанными.

Saturday, 23 December 2017

“What ever happened to Baby Jane?” (1962)

Случайно попала на BBC2 и застряла. Я слышала о фильме и о противостоянии Дэвис/Кроуфорд, но никогда его не смотрела. Он очень старомодный, выстроенный как спектакль-буфф с отсылкой в прошлое, в нем нет ничего гиперреалистического, т.е. того, к чему современный зритель, искушенный широким пространством аллюзии, привык. А между тем, его черно-белость, масочность обеих героинь (грубые брови на нежном лице Кроуфорд, мучнистое размалеванное лицо Дэвис с безумным взглядом), их аффектированность, незатейливая, но пронзительная при этом аллегория старения/забвения как мучительного плена и, конечно, зависти и ревности к успеху и таланту как самого страшного и смертельного искушения — все это делает фильм калейдоскопным, странно-сложным и притягательным.
Обе они, Дэвис и Кроуфорд, изумительно-жуткие постаревшие куклы-марионетки.

Friday, 22 December 2017

Nothings and triviality

Горделиво шла по улице неспешной походкою со свеженакрашенными в модных бронзовых блестках глазами (нипочему), с персиковым хайлайтером на отскульптурированном лице. Люди посматривали с интересом, и внутреннее довольство росло. Пришедши домой, взглянула в зеркало — почти весь нос был покрыт корицею до самого кончика (выпила кружку шоколада, щедро ею усыпанную), придавая известное сходство с имбирным человеком, которого за каким-то чортом окунули в единорожью радугу. Смирилась.

Thursday, 21 December 2017

Хроники приближения Рождества: елка (поставлена: пока без фото)

Количество антропоморфных существ на моей елке в этом году зашкаливает: ангелы, феи, друидихи с крошечными тимпанами, и у всех мерцают дрожащие крылья. Вот так оставишь их одних на дереве, а они и пустятся в пляс. Плутни королевы Маб, не иначе.
***
После того, как поставили елку, немедленно получили открытки от соседей: французские, подписанные аккуратным бисерным почерком (скорее всего, писала Доминик), и от Фионы — поверх стандартного напечатанного текста рукой Эрни (ему недавно исполнилось семь) было выведено: Merry Xmas Larry& — мое имя вначале густо зачеркнуто, поверх старательно написано — Eelilana.
Мне, кстати, такая интерпретация моего имени нравится: угощу Эрни конфетами в следующий раз.

Хроники приближения Рождества: венок (на месте)

Водрузили сегодня венок на свежепокрашенную (всего-то полтора месяца назад) маджентовую нашу дверь. Конечно, потертой она мне нравилась больше  (вот так она выглядела в прошлом году), но и сейчас наша неловкая покраска не смогла ее испортить: по-моему, венок пришелся в тему и сейчас.